Серия 5. Черствие

нипанятное 5

Из воспоминаний заместителя заведующего сыскной частью Нижегородского полицейского управления Михаила Гавриловича Абеля, 1906 год.
«Было время, мне раз в месяц стабильно телефонировала одна дама из Городецкого уезда. «Мужикина я», – начинала она каждый разговор. Такое прозвище мы с товарищами по службе промеж себя ей и дали. «Мужикина я» говорила обо всем, но самой целью была просьба уволить нового главного редактора газетенки, в которой Мужикина при старом редакторе была внештатным корреспондентом и писала заметки, а с приходом нового поменялась политика и заметки ее стали неинтересны. Потом она пропала, и я даже стал скучать. Пока в городе не появились они…»

Нижний Новгород, Казанская площадь.

Из здания Ромодановского вокзала весь в белом – от модной французской шляпы с широкими полями до лаковых штиблет – выходит Аркадий Сигизмундович Дрелинг, российский дворянин, князь и счетовод.
Вслед за ним из дверей вываливается его брат Вениамин Феоктистович, либерал и шахматист. Аркадий получает от брата толчок в спину и во всем белоснежном великолепии падет в самую глубокую в губернии лужу, раскинувшуюся точнехонько перед крыльцом вокзала.
Вслед за братьями из дверей здания вываливается толпа голых цыган без лошадей, украшений и, как ни странно, одежды.
На берегах лужи завязывается потасовка. Подбегающие полицейские пронзительно свистят в слоумо. Полицейский сапог опускается в грязь, брызги летят в камеру, поток заливает экран целиком, и на коричневом фоне возникает надпись «NIPANYATNÆ».

***

Братья Дрелинги встречают рассвет в Нижегородском остроге.
Аркадий упрекает Вениамина в том, что он посредством шахмат обыграл в поезде цыганский табор в длинные нарды. Вениамин возражает, что поделом лохотронщикам – нечего было идти ва-банк, когда в твоем доме стоит чужой ферзь.
Интеллектуальную беседу, в ходе которой в качестве аргументов в ход идут предметы интерьера, прерывает полицейский.
Он ведет братьев к помощнику нижегородского полицмейстера, заведующему сыскной частью Владимиру Алексеевичу Прозорову.
Прозоров стар. Более всего его беспокоят анархисты и революционеры с Сормовского пароходостроительного завода. «Очередные хулиганящие дворяне в Нижнем ни к чему!» — отчитывает он безобразников и выгоняет с острога вон, конфисковав имущество цыган в фонд поддержки реформы полиции.
На пороге острога братьев останавливает зам.заведующего сыскной частью Михаил Гаврилович Абель. Это он ходатайствовал об освобождении братьев, так как ему нужна помощь в расследовании одного запутанного дела.

Из дневника М.Г.Абеля.
«Даже после отсидки господа Дрелинги произвели на меня неизгладимое впечатление. Настоящие бойцы, дворяне и красавцы, особенно Аркадий. Именно такие и могли помочь мне с делом Евдокии Мужикиной. Только им была под силу эта загадка. После инструктажа они немедленно отправились в Городец».

***

Таинственное исчезновение Мужикиной поставило на уши весь Городецкий уезд. Все знали ее как вздорную суфражистку, первую женщину-корреспондента газеты «Городецкий свисток», бессменного автора рубрик «Политическая аналитика» и «Знакомства».
Об этом рассказывает новый редактор газеты Митрофанов. Несмотря на то, что Мужикина равно бесила всех жителей уезда своей феминностью и радфемностью, зла ей никто не желал, а желали в основном наконец-то мужа, что еще больше бесило Мужикину. Политическая рубрика становилась все больше, а знакомства – все короче. Последний номер, сверстанный при участии суфражистки, состоял из 30-то страниц манифеста равноправия женщин и алеутов и одной строки в разделе знакомств: «Не время сейчас — Родина в опасности!» Вместо росписи статью венчал городецкий розан.
Вечером братья идут по темной слободе в гостиницу. Вениамин падает, сраженный прилетевшим из подворотни тупым предметом. На Аркадия оттуда же нападает человек в черном. Завязывается схватка. Нападавший явно сильнее Аркадия, он берет верх и душит героя. Аркадий сопротивляется и из последних сил наносит незнакомцу удар в пах – однако никакого действия это не имеет. Вениамин приходит в себя и бросает в нападавшего предмет, которым сам был направлен в нокаут минутой раньше.
Человек в черном убегает, из его кармана выпадает какой-то кружевной предмет.
Братья возвращаются к Митрофанову. Тот определяет кружевной предмет как подвязку Мужикиной, а тупой предмет оказывается прошлогодним пряником. Разумеется, городецким. Редактор признается, что Мужикина в одиночку делала последний номер потому, что в течение года все другие журналисты и старый редактор были убиты ударами тупого предмета. Саму Мужикину Митрофанов уволил из-за боязни, что она следующая в списке убийцы.
Аркадий проводит стат.анализ, сопоставляет корень из трех и производную щавелевой кислоты и приходит к выводу, что искать надо на пряничной фабрике.
Втроем герои направляются на фабрику и находят на дне чана с патокой скелетированное тело в женской одежде. Митрофанов узнает одежду Евдокии и падает в обморок.

***

Из дневника М.Г.Абеля.
«Когда я приехал, апполоны еще спали. Причудливы пути Господни – что могло завести таких выдающихся людей в нашу провинцию? – думал я, поглаживая плечо Аркадия, стараясь подольше не будить этого прекрасного человека…»

Братья просыпаются и обнаруживают, что на часах пять вечера, а в номере сидит Михаил Гаврилович. Они все ему рассказывают, называя свидетелем Митрофанова.
Трое отправляются в редакцию, но Митрофанова находят мертвым. Из его проломленной головы торчит пряник. Вениамин осматривает пряник и внезапно осознает, что это совсем не пряник, а засохший кулич.
Тем временем Абель обвиняет Дрелингов в смерти Митрофанова – они видели его последними. Он выписывает ордер на их арест. Братьев кидают в подвал местной администрации, заваленной городецкой мебелью.
Разглядывая бесконечные розаны и коньков на спинках городецких стульев, Вениамин понимает, что видел розан трижды – в кабинете Абеля в Нижнем Новгороде, в статье Мужикиной вместо подписи и в ордере на их арест.
Братья отламывают ножку одного из стульев и спустя 37 часов непрерывного трения устраивают в подвале пожар.

***

Дрелинги добираются до полицейского управления в Нижнем Новгороде. В кабинете Абеля они находят дневник с записью «Сегодня на балу. Кончено!»
Братья врываются на губернаторский бал.
Аркадий пьет водку. Вениамин танцует с губернатором Константином Платоновичем Фредериксом.
В залу входят заведующий сыском Прозоров и Абель.
Последний идет к губернатору и достает огромный печатный пряник, прицеливаясь.
Все гости поворачиваются к Абелю и сбрасывают пышное платье. Под ним все они – жандармы.

— Все кончено, Евдокия! – кричит Аркадий.
— Я любила тебя, Аркадий! – говорит Абель и, понимая, что окружен, убивает себя пряником.
Вениамин объясняет престарелому заведующему сыскной частью Прозорову, что убийцу выдала подпись в виде росписи. Оказывается, все это время неоцененная современниками Евдокия Мужикина боролась за равноправие, для начала расчистив карьерную перспективу убийством всех коллег по «Городецкому свистку».
Но все испортил губернатор Фредерикс, который, вступив на должность исполняющего должность губернатора, не нашел в себе сил для противодействия революционной анархии, безропотно отдал власть в руки стачечного комитета и начал закрывать неугодные тому газеты.
«Свисток» был на очереди.
Мужикина жаловалась Абелю, но тот ничего не сделал. Тогда она убивает Абеля и перевоплощается в него путем наложения усов и георгия 3-ей степени, а братьев пускает по ложному следу, чтобы еще раз утвердить женское превосходство над азъ-самцами.
Но влюбившись в Аркадия, Евдокия делает ошибку, слишком открыто приехав в Городец.
Губернатор представляет Дрелингов к награде и дарит братьям сапоги и петуха.
В поезде Вениамин играет с цыганами нардами в шахматы, а Аркадий задумчиво курит в тамбуре, сжимая в руке кружевную подвязку 56-го размера. На подвязке золотом вышита монограмма «ГШ».

Поезд идет по бескрайней Восточно-Европейской равнине в Сибирь.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *